Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:22 

Мой перевод Романса о чёрной боли

Она танцует, а не всё остальное
11:23 

Сомнамбулический романс Лорки, перевод на русский

Она танцует, а не всё остальное
Особенность испанскоо романсного стиха в том, что он держится не на точном чередовании ударных и безударных слогов, а на равном общем количестве слогов в строке. изначально романсная строка была шестнадцатислоговая, с цезурой (паузой) после восьмоо слога. Рифмовались строки ассонансно. Позже такую строку стали разбивать на две, и рифмоваться они стали через одну, с холостыми рифмами нечётных строк.

Особенность сомнамбулического романса - и его сложность - не только в уникальных образах, рисующих двусмысленную картину происходящего и передающих особенное напряжение, но и в использование единой сквозной рифмы на всё стихотворение. Этот приём Лоркой был заимствован из классической арабской поэзии. Уроженец Гранады, он одинаково трепетно относился к цыганскому, испанскому и арабскому, которые тесно сплелись в этом городе.

читать дальше

22:56 

Мой перевод Сомнамбулического романса на цыганский

Она танцует, а не всё остальное
22:38 

Перевод "Нат!" на испанский

Она танцует, а не всё остальное
Alkante сделал мне вот такой подарок :)

Cuando me dicen "Eres hermosa"
Desmento "No
Soy mas hermosa
Y es la verdad."

Cuando me dicen "Eres altiva"
Sonrio "no
Soy mas altiva
Y no es engaño"

Cuando me dicen "Eres inteligente"
Disputo "no,
Soy mas inteligente"
Y no tengo piedad

Cuando me dicen "Pero moriras"
Miro en los ojos "Si
Morire una vez
Ademas yo mismo soy Muerte"

Раньше меня только с цыганского на русский переводили :)

15:50 

Анджей (1864)

Она танцует, а не всё остальное
Вы кашляете надменно, сидите надменно и пишете надменно,
тощий, нищий и бледный в полусвете свечи.
Знай вы, что потомки спутаются с цыганами — повесились бы непременно:
вы мало того, что надменны, ещё и чрезмерно горячи,
и тем меньше вам подходят все эти бумаги и перья,
но дети протят хлеба, и вы сами кушать не прочь.
Вы надменно сгибаетесь вдвое, Анджей, уже почти и не веря,
что завтра не похороните кашлем удушенную дочь.
Но и похороны стоят денег, и вы сидите, скрипите,
время от времени ножом очиняя перо до нужного угла.
Вас почти накрывает фамильное бешенство — о его визите
говорит онеменье губ и непереносимость даже вида стола.
Ваша пани робко поднимает глаза от своей починки —
больные глаза, из которых исчез огонь.
Вы глядите в ответ невинней ягнёнка. Оба молчите.
Оба разом уводите взгляды в снежное заоконье.
Ребёнок кашляет навзрыд и взахлёб. Буквы ложатся ровно.
Прекрасная работа, которую официально сделали совсем не вы.
Спокойно, Анджей. Не час и не место, так что давайте похладнокровней.
Белый платок в крови.



пану А.Заболоцкому посвящается

01:30 

Чтобы

Она танцует, а не всё остальное
Чтобы быть цыганкой, мало ходить босиком или носить ребёнка в слинге. Надо ещё быть цыганкой.
Чтобы быть наркоманом, мало падать в обморок на улице. Надо ещё употреблять наркотики.
Чтобы быть пьяным, мало не суметь выговорить слова, имея сильные проблемы с речью. Надо ещё напиться.
Чтобы быть бомжом, мало быть грязным. Надо ещё не иметь дома.
Чтобы быть гомосексуалистом, мало делать маникюр в салоне. Надо ещё трахаться с мужиками.
Чтобы быть дьяволопоклонником, мало не быть крещёным. Надо ещё поклоняться дьяволу.
Чтобы быть педофилом, мало общаться с детьми. Надо их ещё совращать.

А чтобы быть идиотом, мудилой или пидорасом, нужно очень, очень мало. Не проявлять ни ума, ни человечности.

02:05 

***

Она танцует, а не всё остальное
Я не знала войны, у меня счастливое детство -
так сказал мне на днях незнакомый старик-ветеран.
Неизвестно мне имя того, кто за это ответствен был,
но мой труп не топтали солдаты из дальних стран.
Дед сказал, что я счастья сама своего не знаю,
потому что жила без грозных разрывов бомб,
не лежала без помощи, вшивая и больная,
не смотрела, как в некролог, в семейный альбом,
не варила очистки картошки и хлеба не меряла
по сто грамм, не трудилась со взрослыми наравне,
и не мёрзла, давно уже в мир не веря,
в темноте и наполненной страхом недетским глухой тишине.
Он завидовал мне, может быть, или болью своей упивался -
ибо сладко пьянит в девяносто и боль давних лет.
Он ушёл, след от палки оставив на пыльном паласе
и меня с кипой справок в немом коридорном тепле.
Он ушёл, я опёрлась затылком о стену для чувства прохлады,
я глотала совсем неуместные слёзы. И, будто игла,
прошивал мне вопрос мозг мой насквозь под злую досаду:
я не знала войны, так откуда же чувство, что я в ней жила?

20:32 

Сестрёнка

Она танцует, а не всё остальное
У одной девочки умер папа, а мама была совсем бедная, не работала и не умела, и им пришлось продать квартиру. Они уехали в старый бабушкин дом в деревне, бабушка уже два года как умерла, и там никто не жил. Но было там прилично, потому что там прибиралась соседка за деньги. И девочка с мамой стали там жить. Девочке было далеко ходить в школу, и ей дали такую справку, что она учится дома, и только всякие экзамены и контрольные ходит к конце четверти сдавать в школу в райцентре, так что они целый день с мамой сидели дома, только иногда в магазин ходили, тоже в райцентр. А мама была беременна, и у неё рос живот. Долго-долго рос, и вырос вдвое больше обычного, так долго ребёнок не рождался. Потом мама ушла вроде бы в магазин, зимой, и не было её почти неделю, девочка вся извелась: страшно ей дома одной, в окнах черно, электричество с перебоями, сугробы по самые окна намело. Еда кончалась, но её соседка подкармливала. И тут поздно вечером, или ночью, в дверь постучали и мамин голос девочку окликнул. Девочка открыла, и мама вошла. Она была вся бледная, с синими кругами вокруг глаз, худая и усталая. Она родила ребёнка и держала его на руках, завёрнутого в какую-то облезлую шкуру, может быть даже собачью. Девочка дверь закрыла поскорей, ребёнка на стол положила, стала маму раздевать — она очень замёрзла, была вся ледяная. В железной печке девочка развела огонь, возле этой печки они вечерами грелись, и усадила маму в старое креслице, а потом пошла посмотреть ребёнка.
Развернула потихоньку, а там такой ребёнок, что сразу понятно, что это не новорождённый и даже не младенец. Там другая девочка, лет трёх или четырёх, лицо маленькое и злое, и нету ни ручек, ни ножек.
— Ой, мама, кто это? — спросила девочка, а мама говорит:
— Все младенцы сначала некрасивые. Когда сестрёнка подрастёт, будет всё в порядке. Дай сюда.
Взяла ребёнка на руки и стала кормить грудью. И та девочка грудь сосёт, как ни в чём не бывало, и на первую девочку смотрит хитро и злобно.
А звали их Настя и Оля, Оля — это которая без рук и без ног.
И Оля эта уже сама отлично бегала и прыгала, то есть очень быстро ползала, на животе. И прыгала на нём, и у неё получалось, как у гусеницы, себя поставить стоймя и зубами, например, что-нибудь схватить и на себя потянуть. Никакого спасу от неё не было. Она всё опрокидывала, грызла, портила, а мама велела Насте за ней убирать, потому что Настя старшая и ещё потому, что маме теперь всё время было плохо, она болела и даже спала странно, с открытыми глазами, как будто просто в обмороке лежала. Готовила себе теперь Настя сама, и кушала отдельно от мамы, потому что у мамы была какая-то своя диета для кормящих. Жизнь стала совсем отвратительная. Если Настя не кушала и не убирала за пакостницей Олей, то мама отсылала её или за дровами, или делать уроки, и Настя целый день и целый вечер решала и решала задачи и писала упражнения, и ещё учила всякую физику так, чтобы пересказывать всё, не запинаясь ни на одном слове. Мама почти ничего не делала, всё кормила Олю или отдыхала между кормлениями, потому что кормящая женщина сильно устаёт, а всё было на Насте, и Олю мыть тоже, а Оля извивалась и противно смеялась, то ещё удовольствие было её мыть от какашек. Но Настя всё терпела ради мамы.
Так прошёл месяц или два, и зима становилась только холоднее, и всё вокруг в сугробах, и лампочки, которые прямо без люстр висели в комнатах, всё время мигали и были очень тусклые.
Как вдруг Настя стала замечать, что кто-то ночью к ней подходит и над лицом у неё дышит. Она сначала думала, что это мама, как раньше, смотрит, хорошо ли она спит и не сползло ли одеяло, а потом посмотрела сквозь ресницы, а это Оля стоит стоймя у кровати и смотрит на неё, и так улыбается, что просто сердце в пятки.

Тут Оля заметила, что Настя смотрит, и сказала противным голосом:

- Кто тебя просил смотреть, когда не надо? Теперь я от тебя буду пальцы откусывать. По пальчику за ночь. А потом руки стану есть. И так у меня свои руки вырастут.

И она тут же откусила Насте мизинчик на руке, и оттуда полилась кровь. Настя лежала как в оцепенении, но от болит подскочила и как закричит! А мама всё равно спит, и Оля смеётся и скачет.

- Ладно, - сказала Настя. - Я с тобой всё равно ничего поделать не могу.

И легла, будто бы спать. И даже заснула.

А утром Оля опять обкакалась, и мама велела Насте её помыть. Хорошо, что ещё дрова были в доме, потому что до поленницы уже было из-за сугробов не дойти и до колодца тоже, Настя для ванночки воды набрала прямо из снега, ведром снег зачёрпывала и разогревала на печке. Рана от откушенного пальца сильно болела, но Настя ничего маме не говорила. Взяла Олю и стала купать её в детской ванночке, которую они на чердаке нашли, ещё когда переезжали. Оля, как всегда, извивается и хихикает, а Настя её стала топить. Тут Оля разошлась, билась страшно, искусала Насте все руки, но Настя её всё равно утопила, и она перестала дышать, и тогда Настя положила её на стол и увидела, что мама всё смотрит на печку и ничего не заметила. А потом Настя потеряла сознание, потому что из укусов повытекало много крови.

За ночь домик занесло снегом так, что соседка испугалась и вызвала спасателей. Те приехали и откопали домик, и нашли внутри девочку в обмороке, с искусанными руками, мёртвую женщину мумифицированную и деревянную куколку без ручек и ножек.

Настю потом в детдом отдали для глухонемых. Она же на самом деле была немая, с мамой говорила руками.

Конец.

10:36 

Завтра вечером выступаю вот:)

Она танцует, а не всё остальное


Вход 250 рублей, моё отделение - второе, премьера шоу "Эдерлези рат: сказки".

Будем при помощи народных цыганских танцев разных стран пересказывать цыганские же сказки про призраков и вампиров :)

Я солистка.

22:32 

Птица

Она танцует, а не всё остальное
Русла мои пусты, и ветви голы.
Мысли мои - лишь пыль на теле камня.
Кто говорит - остыл запал глагола?
Разве? Когда он был? Вчера? Как странно.
Клетка моих костей - гробница птицы.
Руки моих плечей глухи и сонны.
Кто говорит - пустей на стёклах лица?
Сколько прошло ночей? А лет? Не помню.
Губы мои тверды и не-разлучны.
Тьму исцарапали в зуд мои ресницы.
Кто говорит - следы мои зыбучи?
Лучше откройте грудь. Смотрите - птица.

22:21 

Мне подкинули кота

Она танцует, а не всё остальное
ему месяц

14:06 

Ну что

Она танцует, а не всё остальное
Конец Лунылуны я нахожу не более трагичным, чем всю предыдущую жизнь Лиляны.

И не менее.

23:22 

Предпоследняя и последняя главы Ручного белого волка императора Батори

Она танцует, а не всё остальное
00:18 

Ручной белый волк императора Батори

Она танцует, а не всё остальное
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18

После этих будет ещё только две, и всё :)

02:15 

Скороговорочка цыганская

Она танцует, а не всё остальное
Чёр чёрья обчёрдя, дро чяро чюнгардыя, чюрьяса чюр очингирдя, дро чяр ла зачюрдыя.

Это аналог русских скороговорок про чертенят (по звукам) и Карла и Клару (по смыслу):

Вор нищенку обокрал, в чашку (для милостыни) плюнул, ножом косу отсёк, в траву её закинул.

23:15 

***

Она танцует, а не всё остальное
Мокрый асфальт - тёмен,
Дождик от солнца светел.
В красном "игрушечном" доме
Прячутся мокрые дети.
Прячутся и - не скучают:
Мокрый песок лепок,
Сто пирожков к чаю
Дети азартно лепят.

02:29 

Дочки-матери

Она танцует, а не всё остальное


Она не любила моё лицо, волосы, взгляды, походку,
Всякое лично моё словцо, портретное сходство с тёткой,
Мои привычки, жесты и сны, манеру вставать и падать,
Игры, отсутствие кнопки вины, любовь к мечтам и шарадам,
Джинцы, танцы, в ранце бардак из книг, стихов и рисунков;
Когда со мной приключалась беда, я в спину слышала: "сука!".
Она приучала меня молчать, взамен отучая верить -
А как она любила кричать, указывая на дверь мне!
Я дверь закрыла, закрыв и детство, и чёрт с ним, было и было,
Ведь всё так просто и даже естественно: она меня не любила.

12:03 

Игра

Она танцует, а не всё остальное
От [J]diary.ru/~Lasty[/J] получила пары:

1. Море или река?
2. Говорить или слушать?
3. Обдумать или как пойдёт?
4. Утро или вечер?
5. Интернет или книжка?

1. Река. Я море видела только в Финском заливе, не впечатлило.
2. Слушать. Информация - отличное оружие.
3. Блин, я обычно совмещаю >_< Ну ладно, всё-таки импровизация - более моё - как пойдёт!
4. Вечер. Утром я всё равно или сплю, или ненавижу жизнь, доезжая до работы на самокате через Южное Бутово.
5. Интернет. Там книжек больше, раз, и есть движуха, общение, два. А ещё киношки, музыка... Интернет!

01:15 

Янушу Панченко

Она танцует, а не всё остальное
анапестом

Дэ годы пала мандэ, коли
Ту дыкхэс прэ улица лоли
Индарака, коли ту шунэс
Сыр э дай совлярэл чяворэс
Лакрэ — дэ пала мандэ годы,
Пэскэ пхэн, со исыз мэ джиды.

Подстрочник:

Подумай обо мне, когда
Ты увидишь на улице красную
Юбку, когда ты услышишь,
Как мать баюкает ребёнка
Её — подумай обо мне,
Скажи себе, что была я жива.

00:49 

Живу

Она танцует, а не всё остальное
Живу быстро, ещё быстрее,
И рок-н-ролл ни при чём:
Люди стареют - и пусть бы старели,
И мне бы, но наперечёт
Все мои "завтра" и всё моё "будет",
И тают "сегодня" и " есть".
Глотаю до капли, досуха будни
И всё, что будням вразрез:
И стигмы боли, и пламя танца,
И чайный на чашке налёт,
Пейзажи случайных, ненужных станций
И рваный газетный кулёк,
И плети ливня, и пыль со смогом,
И снег, утоптанный в грязь -
Я пью без просыха, пью помногу,
Захлёбываясь, давясь,
Вздыхаю, снова ныряю, камнем
На шею вешая ключ
От шкафа с книгами, и бока мне
Сжимает отсчёт к нулю.

Живу быстро, ещё быстрее,
Сквозь медную, жадную боль.
Быть может, и я, как все, постарею -
Давайте пари на слабо?

Пока я падаю, я всё-таки лечу

главная